Нет изображений

Еще раз о созависимости: сестрица Аленушка. Малейчук Г.И. - Страница 3

 

Созависимость в браке

Пары складываются не случайно. Теории выбора брачного партнера, исследуя различные факторы, детерминирующие этот выбор, большое внимание уделяют способности партнеров удовлетворять потребности друг друга. Именно поэтому так часто образуются комплиментарные пары – один спасает, а другой нуждается в спасении; один несчастный, а другой его утешает; один нуждается в помощи, а другой хочет помогать… Именно таким образом выходит замуж наша героиня Аленушка.

Жертвенность Аленушки проявляется в том, что ради своего брата она готова выйти замуж за первого встречного. Находясь в своих переживаниях из-за превращения Иванушки в козленка, Аленушка растеряна и дезорганизована.

«В ту пору ехал мимо купец:

– О чём, красная девица, плачешь?

Рассказала ему Алёнушка про свою беду. Купец ей и говорит:

– Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-серебро, и козлёночек будет жить с нами.

Алёнушка подумала, подумала и пошла за купца замуж».

Заметим, что купец тоже является представителем созависимых личностей. Встретив незнакомую девушку, находящуюся в сложной ситуации, он сразу включается своей «спасательской» частью и предлагает ей помощь. В норме паре нужно пройти какой-то период для того, чтобы лучше узнать партнера и принять решение о продолжении отношений или отвержении неподходящего кандидата. Однако «созависимые» очень быстро и без раздумий выбирают подходящего партнера. На самом деле это выбор без выбора. Поэтому купец сразу готов заботиться и об Аленушке, и о ее братце.

Также любопытно представить картину: Аленушка сообщает купцу, что это животное – на самом деле не козел, а ее маленький брат. Обычный человек усомнится в адекватности сообщения, попытается проверить нормальность человека, который об этом говорит. Но купец так же, как и Аленушка, находится в другой реальности – в реальности, где козел может превратиться в человека. Искажение реальности, отрицание существующих сложностей и проблем – яркие характеристики мышления созависимых людей и типичные защитные механизмы, поддерживающие их картину мира. Когда всем окружающим уже понятно, что алкоголик (наркоман, патологический ревнивец, игрок) является сильно нарушенной личностью и дезорганизует жизнь созависимого партнера, последний остается единственным, кто верит в возможность счастливого конца истории. Он говорит, что еще не все испробовал, что недостаточно старался, что есть еще способы и средства помочь партнеру «стать человеком». Поэтому работа с зависимым должна начинаться с терапии его ближайшего окружения – созависимого партнера.

Роковой треугольник

Феномен созависимых отношений описан в психотерапии как «треугольник власти Карпмана», или триада «жертва – спасатель – тиран». Стефан Карпман, развивая идеи Эрика Берна, в 1968 г. показал, что всё многообразие ролей, лежащее в основе «игр, в которые играют люди», может быть сведено к трем основным – Спасателя, Преследователя и Жертвы. Треугольник, который объединяет эти роли, символизирует одновременно их связь и постоянную смену. Этот треугольник можно рассматривать и в межличностном, и во внутриличностном плане. Каждая ролевая позиция может быть описана при помощи набора чувств, мыслей и характерного поведения.

Жертва – это тот, чью жизнь портит тиран. Жертва несчастлива, не достигает того, чего могла бы при условии освобождения. Она вынуждена все время контролировать тирана, однако ей это плохо удается. Обычно жертва подавляет свою агрессию, однако она может проявляться в виде вспышек ярости или аутоагрессии. Для поддержки патологических отношений жертве необходимы внешние ресурсы в виде помощи от спасателя.

Тиран – это тот, кто портит жизнь жертвы, при этом зачастую считая, что жертва сама виновата и провоцирует его на «плохое» поведение. Он непредсказуем, не отвечает за свою жизнь и нуждается в жертвенном поведении другого человека для выживания. Только уход жертвы или устойчивое изменение ее поведения могут привести к изменению тирана.

Спасатель – это важная часть треугольника, которая дает «бонусы» жертве в виде поддержки, участия, различных видов помощи. Без спасателя этот треугольник бы распался, так как у жертвы не хватало бы собственных ресурсов для жизни с партнером. Спасатель также получает свою выгоду от участия в этом проекте в виде благодарности жертвы и ощущения собственного всемогущества от нахождения в позиции «сверху».

Проанализируем с этой точки зрения треугольник «Аленушка – Иванушка – купец». Купец – типичный спасатель. Он, как и Аленушка, является созависимым. Купец спасает Аленушку, которая, в свою очередь, спасает Иванушку, являющегося жертвой злого волшебства. Такая созависимая пара в реальной жизни часто организует свое супружество таким образом, чтобы главной целью и оправданием их совместной жизни было спасательство. В таких семьях ребенок зачастую становится «идентифицированным пациентом», позволяющим родителям длительное время осуществлять заботу и оказывать помощь тому, кто без них «пропадет». Спасать можно родственников, соседей, знакомых, или даже друг друга. В стабильной семейной ситуации, когда роль «спасателя» является невостребованной, такая пара сталкивается с пустотой и бессмысленностью своего существования. Спасательство дает созависимому человеку смысл в жизни, структурирует и поддерживает его идентичность, «затыкает дыру в его Я» (Амон). В этом смысле зависимый – идеальная пара для созависимого человека.

Треугольник Карпмана – модель, показывающая, каким образом могут изменяться ролевые позиции. Так, купец спасает жертву – Аленушку от тирании злых сил, воплощенных в Иванушке. Но купец одновременно сам является жертвой – ему приходится принимать Иванушку в образе козла. Аленушка при таком раскладе сил может выступать как тираном (вызывая чувство вины у купца за желание избавиться от такого родственника или желая зарезать козленка), так и спасателем (своим безграничным терпением и преданностью благодаря купца за его жертву). Иванушка также может как спасать пару, выступая смыслообразующим элементом системы, так и разрушать ее.

Размытость и одновременно ригидность этих ролевых позиций приводит нас к пониманию важнейшей характеристики созвависимой личности: утрате индивидуальных границ. Так, Аленушка выходит замуж за купца, обретает новую социальную роль – роль жены. Однако ее поведение не меняется: «Стали они жить-поживать, и козлёночек с ними живет, ест-пьет с Алёнушкой из одной чашки».

Такое поведение Аленушки не случайно. На самом деле она не взрослеет, не принимает своего нового социального статуса. Более того – она привела в свою новую семью брата, который продолжает, как и раньше, есть-пить с сестрой из одной чашки. Это пример грубого нарушения семейных границ. Интересно, что в этой ситуации чувствует купец?

Можно предположить, что он злится на Иванушку. Однако нигде в сказке не говорится о какой-либо агрессии в его адрес со стороны купца. В лучшем случае – беспредметное раздражение, так как он сам, являясь созависимым, не способен быть чувствительным к своей агрессии, или частое отсутствие дома как способ убежать от проблем. Это – яркая характеристика эмоциональной сферы созависимой личности. Можно назвать это «избирательной алекситимией». Созависимый в роли спасателя и жертвы отвергает злость, раздражение, свою агрессивность – социально неодобряемые чувства, в то время как вполне осознает сострадание, сочувствие, жалость.

Еще одной характеристикой созависимой личности является постоянное переживание чувства вины. Вина – это остановленная агрессия, направленная на самого себя. От созависимых часто можно услышать, что именно их поведение привело к сложившейся ситуации. Они также формируют вину у зависимых, обвиняя, упрекая, контролируя, оценивая и одновременно не отпуская их от себя. Если агрессия способствует выстраиванию границ, то вина, наоборот, ведет к их размыванию.

Возникает закономерный вопрос: почему созависимые не могут проявить свою агрессию? На наш взгляд, сильная злость блокируется еще более сильным чувством – страхом. В описании переживаний созависимых находят отражение уже упоминаемые нами идеи Отто Ранка. Страх отделения, страх одиночества, страх отвержения ведут к неспособности выражать агрессию. Быть в разрушительных отношениях, но с кем-то, более выносимо, чем быть одному. Для многих созависимых совершенно непереносима ситуация одиночества, которая ассоциирована с переживанием брошенности, ненужности, отвергнутости. Жить своей жизнью, нести ответственность за себя и свои собственные выборы для них гораздо сложнее, чем контролировать и опекать других.

Ведьма

Однако агрессия все равно должна найти выход – иногда в косвенной, а иногда и в прямой форме. Агрессия обязательно должна проявится каким-то образом, но страх созависимой личности разрушить отношения часто ведет к выбору «непрямых» способов ее выражения. Вина и обида  выступают в качестве способов распоряжения своей злостью. Однако в сказке есть момент, когда агрессия выражается напрямую. Он связан с появлением в истории такого персонажа, как ведьма.

«Один раз купца не было дома. Откуда не возьмись, приходит ведьма: стала под Алёнушкино окошко и ласково начала звать её купаться на реку.

Привела ведьма Алёнушку на реку. Кинулась на неё, привязала Алёнушке на шею камень и бросила её в воду».

Опять мы сталкиваемся с парадоксом. К Аленушке приходит незнакомая женщина, зовет ее купаться, и та, не раздумывая, соглашается. Почему? Ответ может быть только один – Аленушка на самом деле хорошо знает этого человека. Этот человек – она сама. Ведьма в сказке – метафора агрессивной субличности Аленушки.

Подтверждение этой гипотезе мы находим в дальнейшем тексте сказки. Ведьма… «оборотилась Алёнушкой, нарядилась в её платье и пришла в её хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся - и тот не распознал».

Ведьма – это сама Аленушка, однако способная адекватно распоряжаться своей агрессией. Поэтому никто и не заметил «подмены» – с окружением ведьма ведет себя так же, как и раньше. Ее поведение изменилось в отношении только одного персонажа: любимого братца Иванушки.

«Одному козлёночку все было ведомо. Повесил он голову, не пьет, не ест. Утром и вечером ходит по бережку около воды и зовёт:

– Алёнушка, сестрица моя!

Выплынь, выплынь на бережок...

Узнала об этом ведьма и стала просить мужа: зарежь да зарежь козлёнка».

Похоже, когда созависимый исчерпал все ресурсы терпения, он позволяет проявиться своей агрессии и переходит из позиции жертвы в позицию тирана. Однако накопившаяся за долгое время злость настолько сильна, что атакует отношения с объектом зависимости. Доведенная до отчаяния Аленушка готова на «убийство» своего братца.

Эта часть сказки отражает аспекты реальности, связанные с готовностью созависимой личности к символическому убийству своего партнера, прежде всего – к разрыву отношений, к разводу, к расставанию. Купец выступает как отражение социального окружения, которое не поддерживает идею «убийства» отношений.

«Купцу жалко было козлёночка, привык он к нему. А ведьма так пристает, так упрашивает, – делать нечего, купец согласился:

– Ну, зарежь его...

Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные».

 В идее ведьмы подчеркивается только агрессивная ее часть. Однако ведьма также является мудрой, так как проявление агрессии и отстраивание границ – это единственная возможность избавления от зависимости и созависимости.

Нарушение гомеостаза в системе, связанное с проявлением агрессии в адрес зависимого, актуализирует действия последнего по возвращению системы в прежнее равновесное состояние. Зависимый пытается вернуть «спасателя», вызывая у созависимого жалость.

«Побежал козлёночек на речку, стал на берегу и жалобнёхонько закричал:

- Алёнушка, сестрица моя!

Выплынь, выплынь на бережок.

Костры горят высокие,

Котлы кипят чугунные,

Ножи точат булатные,

Хотят меня зарезати!»

В этой ситуации созависимый оказывается в сложной ситуации. С одной стороны, он уже не раз оказывался в такой ловушке с известным исходом. С другой стороны, он просто не способен отказать в помощи тому, кто так сильно в нем нуждается.

Аленушка пытается проявлять твердость и последовательность. Похоже, отношения с Иванушкой действительно истощили ее терпение. Она отвечает Иванушке с речного дна:

«Тяжёл камень на дно тянет,

Шелкова трава ноги спутала,

Желты пески на груди легли».

Эти слова – центральная характеристика созависимой личности. Это красивая метафора того бессилия, которое испытывает каждый спасатель. Аленушка неподвижна. Ее грудь, символизирующая эмоциональную сферу, сдавлена. Ноги – с одной стороны опора, а с другой – средство передвижения –  спутаны. Аленушка несвободна даже сейчас, несмотря на то, что пытается избавиться от невыносимых отношений.

Возникает вопрос: что останавливает ведьму? Что мешает выстроить границы и изменить жизнь? Что заставляет созвависимого бесконечно «ходить по кругу»?