Нет изображений

Еще раз о созависимости: сестрица Аленушка. Малейчук Г.И. - Страница 2

 

Феноменология созависимого поведения

Созависимость – феномен, напоминающий зависимость и являющийся его зеркальным отражением. Основными психологическими характеристиками любой зависимости и созависимости является следующая триада:

  • обсессивно-компульсивное мышление в области, относящейся к объекту/субъекту зависимости/созависимости;
  • использование такого незрелого механизма психологической защиты, как отрицание;
  • утрата контроля над своей жизнью.

И зависимость, и созависимость затрагивают все стороны существования человека: физические, психологические, социальные. В случае если человек не признает или не замечает проблему, не пытается изменить свою жизнь, игнорируя происходящие изменения, то постепенно происходит деградация во всех вышеназванных областях.

Аленушка – типичный представитель созависимых личностей. Она не просто привязана к Иванушке – она прикована к своему брату. С самого начала сказки бросается в глаза ее терпеливость. Они с братом идут по широкому полю. Иванушка просит пить, и Аленушка спокойно объясняет, что нужно подождать, чтобы дойти до колодца. Но Иванушка крайне нетерпелив и импульсивен, что вполне естественно как для детей, так и для взрослых зависимых. Он предлагает Аленушке компромиссные варианты: хлебнуть воды из следов, оставленных различными домашними животными.

«– Сестрица Алёнушка, хлебну я из копытца!

– Не пей, братец, телёночком станешь!

Братец послушался, пошли дальше. Солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит лошадиное копытце полно водицы.

– Сестрица Алёнушка, напьюсь я из копытца!

– Не пей, братец, жеребёночком станешь!

Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше. Идут, идут, - солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит козье копытце полно водицы.

Иванушка говорит:

– Сестрица Алёнушка, мочи нет: напьюсь я из копытца!

– Не пей, братец, козлёночком станешь!

Не послушался Иванушка и напился из козьего копытца. Напился и стал козлёночком...

Зовет Алёнушка братца, а вместо Иванушки бежит за ней беленький козлёночек.

Залилась Алёнушка слезами, села на стожок – плачет, а козлёночек возле неё скачет».

Заметим, что Аленушка не выражает свою агрессию, не злится на Иванушку – она заливается слезами, в то время как тот продолжает скакать рядом с сестрой.

Таким образом, созависимый человек не живет своей жизнью. Он спаян, слит с жизнью другого человека, и все его проблемы переживает как свои собственные. В таких условиях self не развивается – ведь условием развития выступает наличие рядом Другого, отличного от меня. Но Аленушка, практически взрослый человек, при столкновении со сложной ситуацией погружается в печаль. Она теряет способность действовать, она не  пытается найти выход – Аленушка полностью дезорганизована и растеряна. Она утратила контроль над своей жизнью.

Очевидно, что все мы в моменты неожиданных изменений течения нашей жизни испытываем замешательство и растерянность. Человек может быть травмирован или дезорганизован более или менее длительный период времени. Однако адекватно функционирующий индивид способен через некоторое время мобилизоваться и приспособиться к новой ситуации наиболее подходящим способом. Созависимый человек утратил эту способность. Он, по сути, не может ничего изменить, потому что Другой определяет ход его жизни.

Феноменология зависимого поведения

Иванушка по своей характерологии больше всего похож на зависимого. Известный российский психолог Б. Братусь выдвинул идею, что получение удовольствия без усилия – путь к алкогольной психике. Иванушка является яркой иллюстрацией этой идеи – он не умеет терпеть, не способен долго выдерживать напряжение. Такое поведение нормально для маленького ребенка, но недопустимо для взрослого. Однако именно так ведут себя взрослые зависимые – алкоголики, наркоманы, игроки, когда сестра, жена, мать или другой созависимый уговаривают их не пить (не играть, не нюхать, не колоться). На пути Иванушки всегда встречается то или иное копытце, испив воды из которого он теряет человеческий облик.

Такая неспособность удерживаться от компульсивных действий обусловлена проблемой, существующей и у зависимых, и у созависимых личностей: неспособностью выдерживать напряжение. Эта способность обычно определяется достаточно ранним опытом, связанным с удовлетворением потребностей. Так, маленький ребенок часто испытывает голод, жажду, потребность в общении и др. Он сигналит о своих нуждах и желаниях окружающему миру. Если ребенок получает немедленное удовлетворение своей потребности, то не получает опыта переживания напряжения. Если не получает удовлетворения совсем – испытывает фрустрацию, что может привести к травматизации психики. Оптимальный вариант развития может быть описан как «отсроченное удовлетворение». Ребенок учится терпению и получает удовольствие в качестве вознаграждения за «работу» за то, что смог выдержать напряжение.

Тревожная мать старается быть «идеальной» и пытается немедленно удовлетворить все возникающие у ребенка потребности. Такой ребенок не имеет опыта отсроченного получения желаемого и поэтому организует свою жизнь вокруг легкодоступных удовольствий. Именно поэтому контингентом психолога зачастую являются родители «золотой молодежи», которая, по их описанию, имеет все, кроме интересов и целей в жизни. К сожалению, такое «счастливое детство» не создает условий для формирования такого качества личности как целеполагание – способности планировать будущее, ставить и добиваться цели, и в итоге неизбежно приводит к наркомании, алкоголизму, бесцельной трате времени, поиску удовольствий для сиюминутного ощущения себя живым. Такие клиенты обычно плохо поддаются психотерапии, потому что спектр их проблем обусловлен базисным дефектом их психики. Отсутствие самоконтроля, ограниченная сфера интересов, «приклеенность» к объекту зависимости /созависимости являются серьезным вызовом для психотерапевта.

Такие клиенты не способны просить о помощи у окружения – обычно за помощью обращаются их родственники или кто-то приводит их на терапию буквально «за руку». Психотерапевту предстоит работать с «маленьким ребенком», не осознающим своих желаний, потребностей, своей отдельности от окружения. Иллюстрацией описанной феноменологии как зависимой, так и созависимой личности является тот момент, когда ведьма утопила Аленушку. Иванушка пытается вернуть сестру. «Утром и вечером ходит по бережку около воды и зовёт:

– Алёнушка, сестрица моя!

Выплынь, выплынь на бережок...»

Заметим: Иванушка не пытается рассказать о своей проблеме людям, мужу Аленушки, попросить у них помощи или найти самостоятельно способ спасения сестры. Все, на что он способен – ходить по берегу и продолжать жалобно взывать в никуда. Ведь рассказать о проблеме и попросить о помощи означает признать свою недееспособность, свои страхи и проблемы, стать очень уязвимым. Именно поэтому сложность психотерапии зависимой личности заключается в том, что созависимый не дает ему возможности вырасти и поддерживает его в детском, инфантильном, безответственном состоянии, выступая в качестве своеобразного «психологического костыля». Любые попытки партнера заявить о своих границах воспринимается созависимым как отвержение.

Символика козла

 При анализе сказки возникает вопрос: почему Иванушка превращается именно в козленка? Не в теленка, не в жеребенка…

Слово «козел» имеет различные коннотации. В христианстве козел является символом дьявола: в средневековье последний изображался в виде козла или человека с козлиной бородой, рогами и копытами.

Использование данного термина при описании мужчины обычно связано с его разрушительными внутренними тенденциями: норовистостью, глупостью, упрямством. Именно эти черты демонстрирует Иванушка, когда Аленушка уговаривает его не пить из копытца. Однако Иванушка не слышит разумных доводов сестры. Он превращается в козленка, то есть маленького козла, олицетворяющего активность, непоседливость, детское упрямство.

Интересна и другая символика козла. Иудейский «козел отпущения» выступал в качестве символа искупления. «Нагруженный» чужими грехами, такой козел выводился в дикую пустынную местность, где погибал, унося накопившиеся за год прегрешения и проступки.

Именно эта символика интересна в контексте анализа созависимых отношений в паре. На «козла» легко свалить все грехи, сделать «козлом отпущения» – ведь он заслуживает наказания и изгнания. Однако затем ему даруется прощение, и отношения продолжаются. Однако такое «прощение» не является окончательным – при любом удобном случае ему припоминают «козлиное» поведение. «Козла отпущения» в такой паре, по сути, и не прощают и не отпускают – он остается в семье нагруженный своими вечными и тяжкими прегрешениями без надежды на искупление и прощение.

Механизмом поддержания отношений в паре, где есть созависимый человек, является формирование чувства вины. Созависимый человек постоянно дает понять своему партнеру, что как бы он себя не вел, он все равно остается «козлом». Чувство вины является квази-клеем для второго партнера. Оно же не дает ему шанса на исцеление, загоняя в патологический круг «хорошее поведение – вина – стыд – срыв – превращение в козла» и не дает возможности выйти из «козлиного» образа.